Сайт ХабаровскаХабаровск 🔍
🕛

Новые свидетельства истории Дальнего Востока

Дальний Восток
В 1993-1997 гг. Институт истории, археологии и эт­нографии народов Дальнего Востока ДВО РАН и Хабаровский государственный педагогический университет выпустили три сборника документов и материалов, посвященных истории интервен­ции и гражданской войны на Дальнем Востоке. Их публикация осуще­ствлена как бы в обратном хронологическом порядке. В 1993 г. ИИАЭ ДВО РАН совместно с учеными Хабаровска выпустил сборник (в 2-х ча­стях) "Дальневосточная республика: Становление. Борьба с интервенци­ей (февраль 1920 - ноябрь 1922 гг.)". В 1995 г. ученые-историки ИИАЭ и Хабаровского педуниверситета подготовили сборник "Колчак и интер­венция на Дальнем Востоке", а в 1997 г., т.е. к 75-летию ликвидации интервенции и окончания гражданской войны на российском Дальнем Востоке, серия была завершена выходом в свет сборника "Подготовка и начало интервенции на Дальнем Востоке России". В выпуске последне­го участвовал также Владивостокский филиал Российской таможенной академии.

Как отмечают во введении к двум последним сборникам ответственные составители и редакторы, заведующий Центром истории революци­онных движений на Дальнем Востоке ИИАЭ ДВО РАН доктор истори­ческих наук Б.И.Мухачёв и заведующий кафедрой Всемирной истории ХГПУ доктор исторических наук, профессор М.И.Светачев, в последнее время одна тенденциозность в освещении истории заменяется другой. Большевики теперь характеризуются негативно, а их противники предстают как "подлинные патриоты", "борцы за демократическую Россию", интервенция же Антанты представляется как "освободительная акция". Отвергая узкоклассовый подход, общую оценку гражданской войны как "героического события", нельзя в то же время становиться на точку зрения противоположной стороны и сводить все к обвинению и осуждению одних лишь большевиков, чтобы таким образом оказаться в плену у другого варианта узкоклассового подхода.

Для подготовки указанных сборников составители использовали документы центральных и местных архивов, фондов краеведческих музеев, периодической печати противоборствующих сторон тех лет. Часть наиболее важных документов взята составителями из американских и английских документальных публикаций - "Документов по вопросам международных отношений Соединенных Штатов" (Вашингтон, 1937) и "Документов британской внешней политики. 1919-1939" (Лондон, 1939). Выявление и перевод документов из них осуществил М.И.Светачев.

Ценность сборников состоит еще и в том, что в них использовались выдержки из мемуаров члена Сибирской директории генерала В.Г.Бол­дырева, американского генерала В.Гревса, руководителей органов Советс­кой власти А.М.Краснощёкова, А.Н.Геласимовой и др. Все это помогло авторам избежать определенной односторонности, которая была прису­ща прежним сборникам документов, посвященным борьбе за власть Советов в годы гражданской войны.

Составители убедительно показывают, что фактическая интервенция (еще не вооруженная) из Антанты и США в Россию началась задолго до Октября 1917 г., причем ее цели базировались отнюдь не на т.н. "обще­человеческих ценностях". Западные государства были заинтересованы в том, чтобы Россия продолжала участвовать в мировой войне, несла груз своих обязательств перед союзниками. Их больше заботила судьба своих инвестиций и займов России, а не огромные потери русской армии и страдания народов нашей страны. Руководство государств Антанты и США не захотело понять опасности катастрофы, перед которой стояла Россия. Говоря о парламентаризме, "союзники" фактически толкали стра­ну к хаосу и анархии, выход из которых мог быть найден только на путях диктатуры. Мировая война, обострение многих социально-экономичес­ких проблем ускорили сначала Февральскую, а затем и Октябрьскую революции.

Октябрь 1917 г. союзники встретили крайне враждебно, о чем свидетельствуют документы и материалы сборника "Подготовка и начало интервенции на Дальнем Востоке". Союзники откровенно опаса­лись выхода России из мировой войны и революционного пожара в сво­их странах. Вот почему единственным средством решения этого вопроса, по их мнению, оставался экспорт контрреволюции в Россию, активная вооруженная интервенция, помощь всем силам внутри страны, выступа­ющим за продолжение войны "до победного конца". По приведенным в сборнике документам можно проследить, какие рекомендации иностранные представители в России высказывали своим правительствам и какие инструкции они получали от последних.

Президент США В.Вильсон прямо рекомендовал послу и консулам в России воздержаться от пря­мых контактов с большевистским правительством. Обдумывая ситуацию в России, госсекретарь США Лансинг писал президенту 27 ноября (10 декабря) 1917 г. о том, что выход России из войны приведет к ее затягиванию, а это потребует от США большего количества солдат и денег, что надежда на стабильное русское правительство может быть возложена на военную диктатуру, опирающуюся на лояльные и дисциплиниро­ванные войска. Тот же Лансинг инструктировал американского консула во Владивостоке Колдуэлла об установлении отношений с земством как временным административным органом. К сожалению, большевики к марту-апрелю 1918 г. отказались от демократической коалиции Советов с думами и земствами, а эсеры, меньшевики и народные социалисты, в свою очередь, отказались от компромисса с большевиками. Возможность предотвращения гражданской войны была упущена.А ведь еще 9 сентяб­ря 1917 г. В.И.Ленин писал, что Советская власть на базе союза большевиков с эсерами и меньшевиками сделала бы гражданскую войну в России невозможной. Однако противоречия между социалистическими партиями оказались гораздо сильнее, чем предполагалось. Важно отметить, что силы кадетско-монархической контрреволюции в начале 1918 г. были весьма слабы, и они вынуждены были маскироваться правосоциалисти­ческими лозунгами. Об Учредительном собрании, правах человека, сво­бодах, продолжении войны против Германии говорили Корнилов, Хорват и даже атаманы Семенов и Калмыков. Придет время и белогвардейцы, поддерживаемые странами Антанты, разгонят эсеровские правительства И.А.Лаврова-П.Я.Дербера в Приморье, А.Н.Алексеевского - в Амурс­кой области. Сибирскую областную думу - в Томске, Директорию - в Омске и установят военную диктатуру А.В.Колчака.

Документы сборника показывают, как готовилась интервенция, усиливалась демонстрация военной силы путем самовольного захода ино­странных военных кораблей в бухту Золотой Рог во Владивостоке, совер­шались провокационные действия против иностранцев, вводился запрет на маньчжурский хлебный экспорт в Приморье с целью вызвать продо­вольственные и финансовые трудности, велись японо-китайские перего­воры о военном сотрудничестве, которые предполагали совместную интервенцию в Россию.

В зоне КВЖД союзники обратили внимание на казачьи отряды Г.М.Се­менова, И.М.Гамова, И.П.Калмыкова, части, формируемые управляющим КВЖД Д.Л.Хорватом, и оказали им финансовую и материальную помощь. Известно, что в Особом Маньчжурском атамана Семенова отряде (ОМО) воевали в качестве рядовых, а также инструкторов и советников японцы и китайцы.

Одновременно шли поиски лидера Белого движения в Сибири и на Дальнем Востоке. Уже в начале 1918 г. выбор Великобритании и ее бывшего военного агента (атташе) в России генерала А.Нокса пал на ад­мирала А.В.Колчака, который отправился из США через Японию и Китай в Мессопотамию, но по заданию англичан прибыл на КВЖД и пытался возглавить и объединить все белые отряды в Маньчжурии под эгидой "Ко­митета активной защиты родины и Учредительного собрания", созданного Д.Л.Хорватом и правлением дороги. Однако Колчак не смог мириться с мародерством и откровенной прояпонской ориентацией атаманов Семено­ва и Калмыкова и уехал в Японию "лечить нервы".

В начале апреля 1918 г. японцы и англичане высадили во Владивосто­ке со своих кораблей десанты. Это было "ответом" на провокационное убийство служащих японской торговой фирмы "Исидо". Эту акцию под­держал консульский корпус. Документы, однако, свидетельствуют, что союзники к этому времени еще не договорились о совместных действиях, и в конце апреля японцы и англичане вернули своих моряков на корабли.

Главную роль в свержении Советской власти в Поволжье, Сибири и на юге Приморья сыграл чехословацкий корпус, который двигался во Влади­восток, чтобы отправиться в Европу через два океана. Корпус был сформирован из бывших австро-венгерских пленных и был подчинен командованию французской армии. Его солдаты и офицеры подверглись мощной идеологической обработке со стороны представителей Антанты и русских белогвардейцев, которые уверяли военнослужащих, что они, со­гласно статей Брест-Литовского мирного договора, подлежат выдаче Авст­ро-Венгрии и суду, как изменники Габсбургской монархии. В мае-июне 1918 г. чехословаки свергли Советскую власть в Сибири, а 29-30 июня они ликвидировали Советы во Владивостоке. Вслед за этим, как показыва­ют документы сборника, началась высадка войск союзников.

США и Япония поначалу договорились, что отправят на Дальний Вос­ток по 7 тыс. солдат. Однако Япония нарушила свои обязательства и к концу 1918 г. высадила на российском Дальнем Востоке около 80 тыс. солдат, а США - 8,5 тыс. Японцы также настояли, чтобы главкомом все­ми интервенционистскими войсками в регионе стал ее представитель. Все это не могло не обострить американо-японское соперничество в Азиатско-тихоокеанском регионе. В опубликованных в сборнике документах ясно видно, как иностранные державы не только разграничивали сферы своих действий, но и пытались мотивировать свою интервенцию. В качестве причин фигурировали помощь чехословакам в проезде во Владивосток, а затем во Францию и на родину, противодействие "установлению германского господства в Сибири", охрана складов во Владивостоке, "поддержка усилий русского народа по организации его самозащиты и самоуправления" (читай - помощь контрреволюции). Документы, помещенные в сборнике о начале интервенции, недвусмысленно свидетельствуют о том, что союзная интервенция явилась решающим вкладом в свержении Советской власти в Сибири и на Дальнем Востоке, установлении белогвардейской диктатуры, расширении масштабов братоубийственной войны.

Подтверждением последнего тезиса является образование и деятель­ность белых правительств, особенно правительства адмирала А.В.Колча­ка. Уже сам факт, что в сентябре 1918 г. из Японии А.Нокс и А.В.Колчак отправились во Владивосток вместе, говорит о многом. В этот период пред­седатель Совета Министров Временного Сибирского правительства П.В.Во­логодский прибыл во Владивосток и распустил эсеровское правительство И.А.Лаврова-П.Я.Дербера. П.В.Вологодский достиг соглашения с Д.Л.Хорватом о создании "сильной центральной власти". П.В.Вологодс­кого поддержал А.Нокс, командование чехословацкого корпуса в лице генерала Р.Гайды и другие иностранные представители. На совещании союзников во Владивостоке был сделан решающий шаг к установлению военной диктатуры А.В.Колчака. Сам адмирал тяжело воспринимал гос­подство интервентов во Владивостоке и считал это позором для России. Об этом он говорил перед Иркутской чрезвычайной следственной комис­сией в начале 1920 г. Однако без помощи союзных держав Колчак не считал возможным бороться с Советской властью. В правительстве П.В.Вологодского А.В.Колчак стал военным министром. 18 ноября 1918 г. бе­логвардейцы совершили в Омске (при помощи английских, французских представителей и их воинских частей) переворот и установили военную диктатуру. На пост Верховного правителя России был приглашен Кол­чак, с чем он и согласился. Сегодня эта диктатура квалифицируется как буржуазная с демократическими и, одновременно, тоталитарными тен­денциями, причем не единоличная, а олигархическая, ибо реальная власть была не столько у самого Колчака, сколько у Совмина и Ставки. Идей­ным вдохновителем Колчака стал Восточный отдел ЦК кадетской партии во главе с В.Н.Пепеляевым, А.К.Клафтоном, Л.А.Кролем, В.А.Виноградо­вым и др.

А.В.Колчаку пришлось затратить много сил для достижения компро­мисса с атаманами Г.М.Семеновым, И.М.Гамовым и И.П.Калмыковым, ко­торых поддерживала Япония. Атаманы сделали ставку на создание на Дальнем Востоке прояпонского протектората, в то время как Колчак стре­мился сохранить Дальний Восток за "единой и неделимой" Россией. Целый ряд документов в сборнике "Колчак и интервенция на Дальнем Востоке" говорит о борьбе Верховного правителя с казачьим сепаратизмом.

Значительная часть документальных источников свидетельствует об экономической экспансии держав на российском Дальнем Востоке. Кол-чаковский штаб отмечал, что США пытаются овладеть дальневосточным рынком, активно вытесняют с него Японию. Американцы добились со­здания и лидерства в т.н. Межсоюзном железнодорожном комитете (МЖК). Комитет контролировал Транссибирскую магистраль. Формаль­ное руководство МЖК осуществлял МПС колчаковского правительства Л.А.Устругов, реально же - Совет по воинским перевозкам и Техничес­кий совет под управлением соответственно японцев и американцев.
Япония стремилась захватить в свои руки экспорт зерна из Маньч­журии и направить его через Дайрен, лишив транзитного реэкспорта Вла­дивосток. Японцы скупали российские предприятия, либо владели ими через подставных русских "владельцев". Интервенты, как об этом свидетельствуют документы сборника, мало считались с русскими влас­тями. Несмотря на продление Колчаком русско-японской рыболовной конвенции 1907 г., разрешение японцам строить порт на Северном Са­халине, интервенты хищнически осуществляли лов рыбы, звериный про­мысел на побережье, вырубку леса и т.д.

Значительная часть документов посвящена террору интервентов и белогвардейцев. В Амурской области японцы сожгли с.Ивановку и уби­ли большинство ее жителей по подозрению в связи с партизанами. Бесчинства творили и американцы, хотя позиция генерала В.Гревса зна­чительно отличалась от позиций других иностранных командиров. Аме­риканцы, например, в пику японцам долгое время не трогали партизан в Сучанском районе, защищали забастовщиков и т.д. Американское командование взяло под защиту восставших против атамана Калмыкова в Хабаровске казаков из его же частей. Американцев обвиняли даже в "пробольшевистской политике", хотя речь шла далеко не о большевизме, а об антикалмыковской и антияпонской политике.
А.В.Колчак был против американского контроля над железной доро­гой в Прибайкалье, резко выступил против требования союзников вывес­ти русские войска из Владивостока и т.д. Причем не всегда резкие демарши Колчака заканчивались успехом.
В связи с белым террором и достаточно невразумительной полити­ческой программы т.н. "непредрешения" (сначала, мол, надо взять Моск­ву, а потом Учредительное собрание нового созыва или Земский собор определят дальнейшее социально-политическое устройство России) со­юзники требовали от Колчака реальной демократизации его режима, что­бы придать последнему необходимый "имидж". Союзники хотели бы, чтобы после взятия Москвы Колчак созвал Всероссийское Учредитель­ное собрание, провел свободное избрание органов местного самоуправле­ния, обеспечил автономию национальных окраин, независимость Польши и Финляндии, права человека, не восстанавливал помещичье землевладе­ние, сословные привилегии и т.д. Хотя и в ограниченном масштабе, но Колчак согласился с нотой Верховного Совета Антанты. Только на этих условиях союзники увеличили поставки Колчаку оружия, снаряжения, продовольствия, паровозов и вагонов.

Однако за помощь необходимо было платить, и платить из захвачен­ного в Казани российского золотого запаса. Золото отправлялось во Вла­дивосток в т.н. Кредитную канцелярию, а оттуда - в депозиты зарубежных банков. Из 652 млн.зол.руб. российского "колчаковского" золота на сче­та иностранных банков поступило более 240 млн. Финансовыми опера­циями за рубежом занимались как частные фирмы, так и финансовые агенты бывшего российского, а затем колчаковского правительств К.К.Миллер в Токио, К.Е.Замен и А.Рафалович в Лондоне и Париже, С.А.Угет в Нью-Йорке и др. Неистраченные золотые российские депози­ты в США и Японии составляют сегодня боле 60 млн.зол.руб. (по курсу тех лет). И это без долгов союзного командования за перевозки по рос­сийским железным дорогам, таможенные и акцизные пошлины, претен­зии по которым наша страна сняла еще в 1933 г. при установлении дипломатических отношений с США. Документы сборника важны еще и потому, что сегодня встал вопрос об окончательном урегулировании вза­имных финансовых требований между Россией и Францией. Подписан секретный меморандум, действует т.н. компенсационная комиссия, кото­рая должна решить вопрос о русских ценных бумагах, царском золоте и т.д. Однако подобного соглашения между Россией и США, Россией и Японией до сих пор нет.

Когда же колчаковские войска под ударами Красной Армии стали отступать, представители США предлагали Колчаку взять под американ­скую охрану золотой запас и увезти его в Пекин, но адмирал отказался.

В условиях приближения краха колчаковского режима на сцену вновь вышли эсеры и предложили создать в Сибири антисоветский буфер, который был бы сориентирован на США. Во Владивостоке выступление пра­вых социалистов и чешского генерала Р.Гайды, который рассорился с Колчаком и был уволен со всех постов, в ноябре 1919 г. закончилось неудачей. На сторону колчаковского наместника генерала С.Н.Розанова вста­ли союзники, которые до конца держались за Верховного правителя в надежде сохранить его. В Иркутске же антиколчаковское восстание было успешным. Был создан эсеро-меньшевистский орган восстания и демокра­тической власти - Политический центр. Политцентр предъявил ульти­матум отступающим союзным войскам, и их командующий французский генерал Жанен для того, чтобы прорваться из восставшей Сибири во Вла­дивосток (восставшие угрожали взорвать кругобайкальские тоннели), вы­дал иркутским эсерам и меньшевикам адмирала Колчака и золотой запас. Делегация Политцентра, в которую входил и председатель Иркутского губкома РКП(б) А.М.Краснощёков, выехала в Омск для переговоров с Си­бирским ревкомом и Реввоенсоветом 5-й Красной Армии (РВС-5). План создания буфера с западными границами по Ангаре 19 января 1920 г. был принят, а затем утвержден В.И.Лениным. Но затем волна отступающих белых войск под командованием генерала С.Н.Войцеховского накатилась на Иркутск, а эсеры и меньшевики Политцентра вместо обороны города погрязли в дискуссиях, не сумели организовать сопротивление белым. В этих условиях правые социалисты были вынуждены передать власть боль­шевикам. 7 февраля 1920 г. А.В.Колчак и его премьер В.Н.Пепеляев были расстреляны, а идея буферного государства с границами восточное Байка­ла (по р. Селенге) воплотилась в Дальневосточной республике. Чтобы из­бежать революционного разложения своих войск, союзники спешно стали их выводить с российского Дальнего Востока. Японцы же оставались в регионе до 25 октября 1922 г.
В условиях угрозы со стороны Деникина, а затем Врангеля и Польши Красная Армия не могла далее двигаться на восток. Советско-японская война была в тот момент России не под силу. Здесь и выступила на арену идея создания временного и искусственного буферного государственного образования под руководством большевиков - ДВР.

Буржуазная альтернатива социально-экономического и политического развития России не сбылась и при Колчаке. Большинство населения на собственном опыте убедилось, что лозунги народоправства вылились в жестокую диктатуру, принесли народу неизмеримые страдания. Крайне отрицательную роль в судьбе режима Колчака и его правительства сыграла их зависимость от интервентов, расхищение последними природных богатств России, совместные с белогвардейцами карательные акции. Бе­лое движение стало ассоциироваться у трудящихся с предательством на­циональных интересов. Это и стало одной из причин краха внутренней и внешней контрреволюции.

Составители сборников указывают, что в изучении истории интервен­ции сделано немало, но далеко не все. Дальнейшая разработка темы пред­полагает привлечение новых документов и прежде всего материалов, хранящихся в иностранных архивах, которые постепенно становятся доступными и для российских исследователей. Но при этом, как считают ответственные составители, необходимо изживать ненужную и вредную политизацию истории, следует поддерживать и поощрять плюрализм научных подходов, но такой плюрализм должен опираться на серьезную аргументацию и быть чуждым конъюнктуре.

Публикация 515 документов, выдержек из них, отрывков из мемуаров, большинство из которых увидело свет впервые, является значительным событием в научной жизни историков Дальнего Востока. Эти сборники, вышедшие, правда, незначительными тиражами, уже оказывают большую помощь студентам, аспирантам, преподавателям, всем, кто интересуется ис­торией. Книги вносят свой вклад в размывание дилетантизма и конъюнктурщицы, укрепляют научную концепцию истории гражданской войны в России и ее регионах. К сожалению, в сборниках имеются досадные опе­чатки и даже полиграфический брак. Однако это в целом не снижает ценности указанных публикаций. Они являются серьезным вкладом в накапливание источниковой базы нынешних и будущих исследователей одного из самых трагических периодов истории нашей страны.

Также по теме:
☀️ +9 +18°C
Мы в соцсетях Сообщить ✉
Хабаровская документация города.